Затерявшись в толпе на Арбате, под ногами в бензиновой луже, я с трепетом обнаружила тонкий сборник стихов Александра Сергеевича, красочно затоптанный москвичами.

Лицо было размякшим, холодным, еле узнаваемым.

Впечатления сами растекались по бумаге, акварель плавно превратилась в портрет.

Это было восьмое марта. Он подарил мне айфон. Правда я хотела сумочку Officine Creative, с механизмом как у старых кошельков.

А цветы понравились.

К своим тридцати я еще не была на балете.

В обычный четверг мой телефон сделал "динь", в сообщении я увидела билеты в первый ряд партера на "Спящую красавицу". Он купил.

В мартовский день я подготовилась, оделась в глаженое, подвела губы, причесала иссиня коричневые волосы.

Потом он сказал, что работает. Что-то срочное.

Я пошла рисовать автопортрет, в ожидании новых билетов на балет.

Атмосфера накалилась. Я видела как кровь сквозь кожу пульсировала на его лбу. На кону стояла единственная конфета с инжиром внутри. В моих руках был выигрышный расклад, а Он улыбался, думая что выиграет.

Собравшись в подвале на школьном уроке, ОБЖшник рассказывал нам как правильно пить Боярышник. Говорил, мол, закрываешь нос крепко, и в один глоток до дна. Главное не причмокивать.

Рожа красная была, одежда строгая, взгляд стеклянный, по-свойски добрый. Выдавала его разве что сережка в брови.

Впервые я почувствовала единение. Атмосфера в помещении, узнаваемый тот самый запах, естественный свет сквозь бесконечные арочные окна. Даже звуки мне больше не противились.

Выходя, я купила большой деревянный крест, чтобы закрепить это новое чувство.

Менеджер уже стоял в дверях и подгонял.

На сцену она выбежала наклеив ресницы только на один глаз. Всё равно издалека не видно.

В желтых перчатках я мыла посуду, когда увидела в окно, как он крадется по крыше гаража, оставляя следы на снегу.

Он крался к двери, я тоже кралась.

Есть мою запеканку отказался.

Он вскочил, мгновенно нацепил на себя красный плед, воткнул в волосы желтые кохиноровские карандаши и сказал: "Я Юлий. Алый Юлий".

Короче смешно было.

Вулканический песок был таким черным и таким мелким, казалось, что между пальцев кто-то нежно водит бархатом.

Мое любопытство боролось со скромностью. Было неистово интересно, как незнакомец выглядит. Он лежал на золотом полотенце, с золотыми ногтями и в золотом украшении, похожем на змею.

За каких-то пять тыщ рублей, я узнала, что всё у меня будет хорошо, и меня ждут несметные богатства.

Жара стояла зверская, я стояла мокрая.

Мы поднимались на гору, где нас ждала местная ветхая трактирная, с потрясающим видом на холмы.

Из восьми псов, которые нас окружили, я запомнила двоих: рыжего и сутулого.

Она пристально следила за мной.

Я снимала пальто – она смотрела; снимала платок – она смотрела; даже когда я убирала перчатки в сумку – она смотрела.

После она забрала мои вещи, и выдала номер 13.

Стоящая подруга напротив воодушевленно рассказывала о своей поездке во Францию. Говорила про то, какие парижанки неухоженные, про еду не вкусную, про искусство что-то невнятное тоже было.

Он сидел с бокалом красного. Его это всё не волновало.

Вторник:

1. Помыть посуду.
2. Написать 12 картин.
3. Тренировка на ягодицы.
4. Зайти за латте "Шоколадный батончик".
5. Секс.
6. Написать Владимиру по руколе.

Она клеит себе ресницы, губы красит темно фиолетовой помадой, волосы убирает в тугие жидкие косички, на конце которых всегда разные заколки.

Еще ни разу я не видела, чтобы она вставала за кассу в одних и тех же заколках.